Комментарии:

Последние / Все>>

 Макет корабля "Меркурий"
(Виктория, вчера в 23:16 )

Сейчас "Меркурий" отреставрирован и поставлен в сквере у Чернавского моста, на вьезде на Левый берег....…

 Памятный бюст В.Н.Хитрово
(Елена, 11.12.2018 в 09:32 )

Вы видите, что пишите. На фото ясно видно, что памятник ВАСИЛИЮ НИКОЛАЕВИЧУ. И именно его биографию...…

 Усадьба Демидова
(Ольга, 26.11.2018 в 23:44 )

Владимир напишите пожалуйста на почту если можно посетить такое замечательное место) ole4ka.bk@gmail.com...…

 Арка The Beatles
(Елена, 14.11.2018 в 00:24 )

Арка появилась в 1989 году,когда мы с моей подругой в 5 утра(чтобы никто не видел) обычной краской написали...…

 Усадьба Демидова
(Алена, 07.11.2018 в 02:17 )

Очень бы хотелось попасть в сад, напишите пожалуйста, возможно ли это?…

 Дети, кормящие пингвинов
(Ирина, 28.10.2018 в 13:13 )

Да, интересно было бы узнать историю памятника. А дети в летней одежде, например, в зоопарке или даже...…

 Ничего нет
(Eva, 23.10.2018 в 14:14 )

2009…

 Ворона
(ПАВ, 15.10.2018 в 00:02 )

 Грифон в Москве
(Инна, 08.10.2018 в 17:07 )

Грифон на Земляном валу 53…

 Памятник плавленому сырку
(Елена, 26.09.2018 в 13:04 )

В 2011 году в связи со строительством станции метро «Бутырская» памятник был перенесён к проходной завода,...…

Понравилось?

Поделись с друзьями:

Мы в социальных сетях
facebookTwitterВКонтактеRSS-лента

Интересные места в городах
Санкт-Петербург - 2514
Москва - 934
Анапа - 56
Архангельск - 7
Астана - 12
Барнаул - 31
Белгород - 11
Великий Новгород - 28
Владимир - 12
Волжский - 18
Вологда - 8
Воронеж - 119
Гомель - 31
Екатеринбург - 118
Западная Европа - 274
Иваново - 17
Ижевск - 15
Иркутск - 95
Йошкар-Ола - 48
Казань - 19
Казахстан - 6
Калининград - 14
Калуга - 21
Киев - 66
Кирс - 1
Костанай - 8
Кострома - 13
Краснодар - 54
Красноярск - 39
Ленинградская область - 101
Липецк - 8
Лобня - 1
Львов - 16
Минск - 55
Московская область - 71
Мурманск - 40
Нижний Новгород - 72
Новокузнецк - 2
Новороссийск - 13
Новосибирск - 104
Одесса - 47
Омск - 14
Пермь - 20
Петрозаводск - 21
Петропавловск - 13
Псков - 24
Ростов-на-Дону - 56
Рубцовск - 6
Рыбинск - 13
Самара - 41
Саратов - 25
Смоленск - 40
Сочи - 15
Тверь - 10
Томск - 23
Тюмень - 8
Уфа - 17
Хабаровск - 46
Харьков - 17
Ярославль - 30
Другой город - 582

Скульптурная сказка

ID: Qx454Каждая примечательность имеет на сайте уникальный ID. Есть поиск по ID. Если в тексте комментария указать ID памятника, то программа автоматически превратит его в название - активную ссылку на страницу памятника

Город: Новосибирск.

Добавил(а): admin, 28.04.2010 в 18:37.

<< Назад

Сказочник

For yandex with love
ЯндексGoogle
Рейтинг:  + 41 (41 голос)
Добавить в мою коллекцию

Ах, что творится в Новосибирске! :-)

Там мало того, что скульптуры на афишных тумбах стоят, так про них ещё и сказки добрые пишутся! :-))

Помещается с согласия автора - Игоря Маранина.

Адрес: ул. 25 лет Октября, д.32.

Как проехать: Пересечение улиц Богдана Хмельницкого и ул. 25 лет Октября.

Прошлые версии

Теги: сказочноособое местоволшебниклитературный герой

Фото
Видео
Яблоко
Яблоко For yandex with love
Ворона Арррр
Ворона Арррр For yandex with love
Сапоги
Сапоги For yandex with love
Трубач
Трубач For yandex with love
Акробатка
Акробатка For yandex with love
Добавить комментарий, фото или видео

6 комментариев

admin, (28.04.2010 в 18:48) 0

Человек на афишной клумбе

 

скульптурная сказка

На перекрёстке у трёхэтажного дома стоял человек на афишной тумбе. В длинном, ниже колен, осеннем пальто, тяжёлом тёмном шарфе и старомодной шляпе с круглыми полями и высокой тульей. Правой рукой он держал раскрытый зонт, а левой – раскрытую тетрадь. И хотя на небе не было ни одной тучки, а на листе – ни одной буквы, странный человек не спешил убирать ни зонтик, ни тетрадку. Если бы он повернул голову, то без труда заглянул бы в окно третьего этажа. Но он головы не поворачивал, да и вообще не шевелился. Человек на афишной тумбе был сделан из металла.

Ещё несколько подобных скульптур стояло дальше по улице, и горожане давно не обращали на них внимания. Разве что туристы иногда останавливались, чтобы сфотографироваться да большой ворон, пролетая мимо, часто усаживался на зонт. Ворон был стар, страдал одышкой, и ему требовался отдых. Двести лет назад, когда он только-только вылупился из яйца, здесь не было ни афишной тумбы, ни перекрёстка, ни даже самого города.

Апрель нынче выдался холодным: на Севере проснулись древние ветра и никак не могли угомониться после долгой и морозной зимы. Они гуляли по улицам, распевая грубые северные песни, задирали прохожих, ломали сонные ветки деревьев и повсюду разбрасывали чужие окурки и автобусные билеты. В древних ветрах жил буйный дух прежних времён, когда кипела великая битва между Севером и Югом, и вечная мерзлота, наступая, завоёвывала всё большую и большую часть Земли. Но сегодняшнее утро неожиданно случилось солнечным, тихим и добрым. На самом его краю, в час между тьмой и рассветом, Человек на афишной тумбе услышал знакомое хлопанье крыльев, лёгкий перестук когтей о металлический зонт и хриплый простуженный голос:

– Арра, Сказочник.

Вороны всегда говорят «арра!» или «кау!» вместо приветствия. И иногда, связывая слова в одно предложение.

– Здравствуй, ворон, – откликнулась скульптура. – Что нового в городе?

Птица неуклюже потопталась, устраиваясь на зонте поудобнее, и, заглянув в металлическую тетрадку в руках Сказочника, ответила:

– В парке первый клещ проснулся. Говорит, приснился ему жуткий сон, будто в городе не осталось ни одного человека. А на том берегу родила бездомная собака. Прячется в заброшенном подвале на бывшей стройке, и её подкармливает один мальчишка. Арра, я его взял на заметку. Как у тебя дела? Всё надеешься что-нибудь написать?

– Пока пусто… – вздохнул человек. – Вчера, казалось, я ухватил строчку за первое слово, и даже принялся записывать, но… Знаешь ли ты, ворон, как ужасно скрипит металлическое перо о металлический лист? Как будто кто-то скребёт когтями по ржавой душе. Наверное, этот звук помешал мне: опять ни строчки! Да ты же сам видишь: страницы пусты.

– Рассказываешь ты красиво, – усмехнулся ворон. – Но молоть языком это не писать сказки. Да, кстати…

Ворон захрипел, сделал паузу и несколько раз прочистил горло гортанным «арра!».

–… да, кстати, – продолжил он, – в доме поселился новый жилец.

И, оттолкнувшись от зонта, птица взмыла в воздух.

– Тебе не жалко его? – вдогонку прокричал Человек на афишной тумбе.

– Кого? – откликнулся, кружась над домом, ворон.

– Нового жильца!

– Не слышу тебя… Кау!

Вороны всегда говорят «кау!» или «арра!», когда прощаются.

Человек на афишной тумбе проводил его взглядом и, не удержавшись, посмотрел в окно третьего этажа. Увы, на окне висели шторы из плотной ткани. Из такой ткани запросто можно шить обёртки для планет, заворачивая в них острые горы, текущие реки и даже раскаленные вулканы. Сносу этой планете не будет!

Едва ворон скрылся из вида, как мимо скульптуры с зонтом прошел высокий человек с обвислыми седыми усами и длинной трубкой во рту. Это был аптекарь. Вряд ли в целом мире можно сыскать более странного аптекаря, чем тот, что держит лавку на первом этаже дома у афишной тумбы. Левый глаз у него закрыт черной повязкой, из-под белого халата выглядывает полосатый край тельняшки, и, продавая лекарства, он не перестаёт дымить трубкой. Прямо в аптеке. Когда-то давно он грабил лодки рыбаков на реке Каменке, что петляла по глубокому оврагу между прилепившихся к берегам деревянных домишек и впадала в Обь у первого железнодорожного моста. Но потом овраг закопали, а речку пустили по трубам. Так пират остался без работы, и пришлось ему податься в аптекари.

Следом за ним, что-то негромко ворча себе под нос, прошёл в парикмахерскую цирюльник. Он был маленьким и смуглым, усов не носил, зато одевал галстук-бабочку, и всегда имел в кармане ножницы и расческу. Цирюльник презирал своего соседа-пирата, называя его неучем и бандитом, за что ему постоянно оставалось от сердитого аптекаря. Последняя их драка произошла совсем недавно, и на лице цирюльника ещё не увял синеватый цветок фингала, а аптекарь ходил с перебинтованным плечом, пострадавшим от удара ножницами.

Ещё на первом этаже здания у афишной тумбы держали свои лавки булочник, винокур и парфюмер. Булочник был краснощёким, полным и едва проходил в двери. Однажды, после плотного обеда, так и вовсе не смог войти в лавку и с тех пор дал зарок никогда не обедать в рабочие дни. Характер он имел лёгкий и весёлый, любил угощать покупателей свежими булочками, подсовывая им в корзинки и сумки больше товара, чем они покупали. Отчего лавка его была самой бедной, и над ним смеялись остальные четверо лавочников. Впрочем, булочника это ничуть не обижало, и он с удовольствием угощал своих соседей – и аптекаря с трубкой, и цирюльника с бабочкой, и худого, бледного винокура, и надменного парфюмера, приближение которого можно было учуять за целый квартал по запаху.

Когда все лавки, наконец, открылись, на третьем этаже дома распахнулось окно, и из него высунулась голова в ночном колпаке. Такие колпаки были в моде среди немолодых и небогатых деревенских помещиков лет двести назад, и, казалось, навсегда канули в прошлое. Но омуты прошлого – места загадочные и дикие, иногда из них такое выныривает, что ни в сказке сказать, ни пером описать.

– Какое прелестное место! – восторженно заявила голова. – Здравствуй, утро. И ты, странная скульптура под зонтом, здравствуй. Интересно, кого ты изображаешь? Должно быть такого же поэта, как и я. Вот и тетрадка в руках, а в ней пока – ни строчки. Или погоди…вроде что-то написано. Нет, показалось. А жаль! Было бы интересно узнать, о чём думает металлическая скульптура, стоящая на афишной тумбе.

С этими словами голова в ночном колпаке исчезла, а шторы на окне вновь задёрнулись. Впрочем, через половину часа новый жилец показался полностью. Он вышел на перекрёсток из-за угла дома, с любопытством обошел афишную тумбу, помахивая маленькой тросточкой, несколько раз приподнял шляпу-котелок, приветствуя незнакомых молодых дам, а затем отправился осматривать небольшой сквер по соседству. Из кармана его пиджака торчал корешок толстого блокнота, и весь вид его – круглое лицо, чисто выбритые щеки, кудрявая шевелюра и задумчивый взгляд – говорил, что господин этот явно не от мира сего. То есть настоящий поэт. Сказочник на афишной тумбе проводил нового жильца задумчивым взглядом и нахмурился.

– Здравствуй, утро. И ты, странная скульптура под зонтом, здравствуй.

Этой фразой, просыпаясь почти в полдень, встречал теперь каждый следующий день новый жилец. Более того, свесившись из окна, он рассказывал вслух о своих делах и даже спрашивал совета. Впрочем, не ожидая, что ему ответят. Так ведь обычно и бывает. Все советы мы знаем наизусть и спрашиваем их лишь из вежливости и желания рассказать о своих заботах. Хотя бы металлической статуе.

– Представляешь, каким милым оказался хозяин здешней булочной?! – сообщил поэт на второе утро. – Мало того, что он себя обсчитал, и мне пришлось угрожать ему, что я вызову полисмена и его лавку закроют, если он не возьмет лишние деньги обратно… так вот, он оказался подлинным ценителем поэзии. Вот уж неожиданность, правда? Я читал ему стихи больше часа! Пришлось вспомнить самые ранние и слабые, но он и их принял с восторгом. Мне даже подумалось, что я слишком строг к себе. Да-да, не стоит выбрасывать стихи в мусорную корзину, если они нравятся народу. Мне кажется, или я действительно вижу какое-то слово в твоей металлической тетрадке? Вроде бы его вчера не было… Ах, как действует на нас, поэтов, похвала! Хочется писать и писать!

Весь второй день поэт бродил по скверу с блокнотом в руках, что-то тихо бормотал вслух, записывал и вычеркивал, а потом снова записывал. Несколько раз он, задумавшись, натыкался на скамейки, а один раз чуть не наступил на крошечную собачку, которую выгуливала пожилая дама. Впрочем, надо отдать ему должное, он тут же извинился и перед дамой, и перед собачкой. И даже пообещал посвятить им шуточную поэму, но женщина отчего-то отказалась и лишь покрутила пальцем у виска. А собачка и вовсе облаяла поэта самым что есть нецензурным лаем. Перед самым полдником, когда к булочнику подвозят свежие ромовые бабы и кексы, ещё помнящие тепло рук тех, кто их делал, поэт решительно выбросил свой блокнот в урну и быстрым шагом направился к перекрёстку. Но затем столь же решительно развернулся и зашагал обратно к урне. И выброшенный блокнот вернулся на своё привычное место – в правый карман пиджака.

– Здравствуй, утро. И ты, странная скульптура под зонтом, здравствуй.

Холодные северные ветра окончательно покинули город, прибранные после зимы улочки затопило тёплой и сладкой солнечною водой, и утро действительно выдалось прекрасным. Но поэт был хмур.

– Цирюльник – настоящий хам! – пожаловался он. – Строит из себя знатока, а сам квиндухетта от дактиля не отличит. Как он может говорить о поэзии, если не знает даже стихотворных размеров?! Вчера, под вечер, я зашёл к нему подравнять бакенбарды. «Вы, говорят, балуетесь виршами?» – спрашивает он у меня. Балуетесь! Маленький самодовольный болван! Он бы ещё назвал мои стихи опусами. Читаю ему лучшее своё стихотворение. И что же?! Он снисходительно говорит «неплохо» и «у вас, несомненно, есть способности, нужно только их развивать и учиться». «Что же здесь не так?» – язвительно спрашиваю я. И этот властелин чужой перхоти покровительственно разглагольствует о вычурности образов и банальности рифм! Я так разозлился, что чуть было не написал эпиграмму прямо на зеркале. Хлопнул дверью, и ушёл с мыльной пеной на лице и бакенбардами разной длины. Почему мне кажется, что вчера в твоей тетрадке было меньше слов? Это всё моя невнимательность, наверное… А я вот что-то за два дня не написал ни одной строчки! Пора, пора садиться за работу.

Окно захлопнулось, и больше в этот день Человек на афишной тумбе нового жильца не видел. Поздно вечером над домом долго кружил старый ворон, словно что-то высматривая, а затем прокричал «кау» и исчез за крышами домов.

– Здравствуй, утро. И ты, странная скульптура под зонтом, здравствуй.

Мятый ночной колпак свесился за окно и чуть не свалился с головы, но поэт вовремя ухватил его за самый край.

– Дурацкий вчера вышел день, – сообщил он, водружая колпак на его законное место. – А столько творческих планов было! Ода хлебу для булочника, эпиграмма на цирюльника… Всё настроение парфюмер испортил. Он совершенно равнодушен к искусству! Представляешь, этот напыщенный франт, от которого пахнет духами даже сквозь витрину, не читает стихов, не ходит в театр и не смотрит кино. Он ничего не слышал о Дон Кихоте! Никогда не рыдал над судьбою Ромео и Джульетты! Он не пугал соседей громким смехом, наблюдая за похождениями Мюнхгаузена! Он спрятался от искусства в пустом флаконе из тёмного стекла. Не то чтобы меня это расстроило…а, впрочем, да, расстроило. Я спорил с ним битых два часа. Я купил за это время восемнадцать флаконов одеколона, три тюбика крема для ног, мазь для загара и средство от прыщей. И чтобы ты думал? Мне не удалось его переубедить! Ну, какие после этого стихи? Хм…интересно, а на перевёрнутой странице твоей тетради уже что-то записано?

Словно разделяя грустное настроение поэта, день выдался пасмурным и унылым. Человек на афишной тумбе молча наблюдал, как поэт гуляет по скверу, пытаясь уцепиться за первую строчку нового стихотворения, раздраженно вырывает листы из блокнота и швыряет их направо и налево. Один раз он даже попал скомканным листом в мороженщика, но тот окатил его холодным замороженным взглядом и покатил свой маленький холодильник на колесиках дальше. Дворник оказался куда более разговорчив. В стихах он понимал ещё меньше, чем парфюмер, зато отлично разбирался в мусоре. А на границе вечера и ночи над трёхэтажным домом на перекрёстке снова кружил ворон. Но со сказочником не поздоровался, лишь помахал издали крылом, закладывая очередной вираж.

– Здравствуй, утро. И ты, странная скульптура под зонтом, здравствуй.

Вид у поэта был не выспавшимся.

– Всю ночь проработал, – устало сказал он. – Не то, чтобы совсем стихи, но… Винокуру должно понравиться. Он вчера заказал мне рекламные четверостишья. Пять червонцев за штуку, неплохо, да? А разных сортов вина у него – целый склад! И каждому требуется своя реклама. Я тут подсчитал, что если писать по паре сотен четверостиший в день, то можно оставить работу и не выходить из отпуска. У меня ведь отпуск, я тебе не говорил? Какие-то странные буквы у тебя в тетрадке, я таких не знаю. Наверное, это особый язык статуй, ха-ха? Кстати, это мысль! Особый язык рома, особый язык вина, особый язык пива…. – и бормоча под нос эти странные слова, поэт исчез в комнате.

День снова был пасмурным, и прохожие редко поднимали голову, проходя мимо афишной тумбы. И если слышали странный скрипучий звук, то оглядывались по сторонам, даже не предполагая, что это металлическая скульптура перелистывает очередную металлическую страницу. А Сказочник так увлёкся, что тоже не обращал на них никакого внимания, и даже чуть было не проглядел перебегавшего дорогу нового жильца. На жильце было длинное осеннее пальто, и тёмный шарф, а в руках он нёс зонтик. Едва поэт оказался у афишной тумбы, как хлынул дождь. Даже не дождь, а настоящий тропический ливень, злой и резкий, как вырвавшийся на свободу африканский дикарь. Ливень-дикарь бушевал вокруг, ударяя по стенам домов, стучал в окна, ломился в двери, но на поэта не упала ни одна капля. Это Человек на афишной тумбе неожиданно наклонился над новым жильцом и прикрыл его своим металлическим зонтиком.

– Если ты гулял по этой улице, – быстро зашептал испуганному поэту Сказочник, – то видел странные скульптуры на столбах и афишных тумбах. Клубок, вишнёвую веточку, яблоко, доктора в белом халате, музыканта с трубой… Их много, и все они когда-то были людьми. Не совсем обычными, может быть, ведь каждый имел свой дар: выращивать сады или лечить людей – не важно. Я, например, сочинял сказки и рассказывал их детям. Увы, я и не подозревал, что мой талант – не только сладок, но и опасен. Не знаю, как в других городах, а в нашем на талантливых людей охотится старый чёрный ворон. Он ловит их на лесть, равнодушие, критику и деньги. От лести человек начинает хуже работать, критиков не слушает, на равнодушных обращает внимание, которого они не заслуживают, а за деньги распродает дар по частям. Иногда он даже не замечает, что уже давно лишь памятник погибшему таланту. Стать снова художником – задача почти непосильная. Иногда я слышу кусочки мелодии, которую сочиняет музыкант. Иногда доктору почти удаётся дать сообщить прохожему о его болезни. А вот остальные окончательно скисли. Портной превратился в ржавый металлический клубок, сапожник - в пару сапог, архитектор – в шляпу-замок на афишной тумбе, а пара садоводов – в яблоко и вишнёвую веточку…

– Арра! – громкий крик ворона заглушил слова Сказочника.

Мокрая и взъерошенная птица уселась на плечо, и металлическая статуя сразу же разогнулась и приняла прежнее положение, спрятав под зонтом незваного гостя. Поэт, на которого хлынул ливень, бросился бежать...

– Ещё не поздно всё изменить! – выкрикнул ему вдогонку Сказочник.

– Арра! Арра! – Только не заходи к аптекарю!

– Арра! Арра! Арра! – ворон зашёлся в бесконечном карканье, заглушая даже шум ливня и громкие сирены автомобилей. А новый жилец, скрываясь от дождя, юркнул в первую же открытую лавку. Там он жадно прильнул к витрине, пытаясь разглядеть сквозь дождь статую с зонтом и сидящего на её плече ворона… Затем кто-то тронул его за локоть, и высокий человек с обвисшими седыми усами и трубкой во рту, повёл поэта куда-то вглубь лавки.

– Здравствуй, утро. И ты, странная скульптура под зонтом, здравствуй.

Я стоял на перекрестке двух улиц – Богдана Хмельницкого и Двадцати пяти лет Октября, и разглядывал металлического человека, забравшегося на афишную тумбу. На нём была старомодная шляпа с круглыми полями и высокой тульей, тяжёлый темный шарф и длинное, ниже колен, осеннее пальто. Правой рукой он держал раскрытый зонт, а левой – раскрытую тетрадь. И хотя на небе не было ни одной тучки, а на листе – ни одной буквы, странный человек не спешил убирать ни зонтик, ни тетрадку. – Жаль, что ты меня не услышал… – вздохнул я. – Металлическое сердце не помнит свой дар, а металлическое перо поднять труднее, чем вручную повернуть планету вокруг оси. Но я на тебя надеюсь, поэт… Ворон прилетит лет через пять, ему ты пока не интересен. А булочник передаёт тебе привет. Ты не суди его, он просто не разбирается в стихах. И ему нравится всё, что звучит складно. Цирюльник сожалеет. Говорит, что из тебя мог получиться второй Северянин. А вот парфюмер по-прежнему равнодушен. Ну и пусть его, правда? Равнодушие заслуживает быть обоюдным.

Человек на афишной тумбе смотрел мимо меня. Наверное, он даже меня не слышал. Мы ведь не сразу замечаем, что превратились в истуканов. Так что я помахал ему рукой, перешёл через дорогу и, усевшись на свободную скамейку, достал тетрадь. Под текстом, что заканчивался на последней странице, поставил сегодняшнюю дату, а в самом начале тетрадки написал крупными заглавными буквами: «Человек на афишной тумбе»

 



Виктория, (29.04.2010 в 10:59) 0
— Хорошая сказка =)

valera, (30.04.2010 в 14:52) 0
— пишите ещё

Евгения, (07.05.2010 в 07:12) 0
— Замечательная идея!

Эльга, (22.06.2011 в 12:51) 1
— Вот еще скульптура из этой же серии. Расположена на той же улице :)
Акробатка

Ирина, (10.09.2015 в 08:21) 0
— всегда думала что это Олле-Лукойе...(

Наверх
Добавить комментарий, фото, видео
Ваше имя:
Ваш комментарий
Прикрепить фотографии (JPG, PNG и GIF. Не более 3МБ каждая)
Выберите файл:
Загрузить видео
Youtube Rutube Vimeo Dailymotion Muvi
Вставьте код видео сюда:
Введите цифры, изображенные на картинке слева
Зарегистрируйтесь, чтобы иметь возможность следить за комментариями.
<< назад

Система Orphus

А еще есть Большая просьба ко всем заглянувшим на сайт и уже выбравшим для себя местечки для посещения: пожалуйста, после своего визита сохраняйте примечательности в том же виде, в котором вы их нашли. Ну или сделайте лучше ;-)

Это проект дизайн-студии Артфактор

О проекте

Мы собираем примечательности. Интересные места и необычные памятники, про которые официаль-
ные путеводители не считают нужным упоминать.
А они прекрасны!
Смотрите их на сайте, обсуждай-
те, добавляйте (они публикуются сразу) и посещайте «вживую» - есть карты
Опубликованные достопримеча-
тельности редактируются их авторами.
И еще о проекте >>

Регистрация
Примечательностей
всего на сайте: 5748
за две недели: 4

Вы их высоко
оценили